О том, как Тюмени предстоит меняться в ближайшие пять и сто лет, журналу Men’s Club рассказал главный архитектор центра стратегического развития «Сибирь»
Дмитрий Селивохин
Что важнее в современном мегаполисе — сохранить облик прошлого или создать комфорт для жителей? И нужно ли противопоставлять одно другому? По словам Дмитрия Селивохина, полностью контролировать изменения в такой суперструктуре невозможно, зато задать направление изменений необходимо. Так и происходит в Тюмени.
Дмитрий, сейчас вы максимально востребованы в Москве, Волгограде, Тюмени и других городах. Скажите, бывает ли у архитектора слишком много работы? Есть ли предел, когда вы говорите: «Больше не могу»?
— Архитектура для меня — не просто профессия, а образ жизни. Последние 20 лет я занимаюсь ей не ради контрактов или публичности, а потому что это мое призвание. Меня учили мастера советской архитектурной школы, я формировался как профессионал в уникальных местах, где ценилось именно творчество, а не коммерция.
Со временем я пришел к тому, что делаю проекты под своим именем. Это не пафос, а осознание ответственности. Архитектура — не про soft skills, ее нельзя делать «на словах». Нужно чувствовать форму, прорабатывать детали, понимать, что ты создаешь.
Пять лет назад проектов стало значительно больше. Это не хорошо и не плохо — просто естественный этап пути. Когда ты музыкант, то играешь концерты; когда архитектор — проектируешь. Сначала работы могут быть незаметны, но в какой-то момент приходит осознание: ты живешь в этом ритме.
Каждый проект — огромная радость. Даже сейчас, когда график расписан на месяцы вперед, я воспринимаю это как подарок. Архитектура — всегда коллективный труд. В Москве это своя команда, в Волгограде — центр компетенций «ВЯЗ», в Тюмени — центр стратегического развития «Сибирь». Вместе мы делаем не просто здания, а историю.
Очень интересно, есть ли у вас профессиональная деформация? И если да, то в чем она проявляется?
— Ты начинаешь остро реагировать на грубую форму — не только в архитектуре, но и в музыке, литературе, даже в человеческом общении. Плохие стихи, неудачные решения, безвкусица — все это раздражает.
Хороший архитектор всегда немного воин: борется за качество, за смыслы. Но со временем понимаешь, что борьба — не выход. Лучше продолжать делать свое дело на высшем уровне, находясь в гармонии с собой.
Это скорее мешает или помогает?
— Это часть меня. Начинаешь видеть мир через призму формы, композиции, гармонии. Это не мешает, а становится твоим языком.
На что вы обращаете внимание, когда приезжаете в новый город?
— Первое — люди. Менталитет везде разный: южный, поморский, сибирский… В Тюмени, например, поражает доброжелательность. Здесь нет презумпции негатива, как во многих других городах.
При этом сибиряки не приемлют авторитетов. Им все равно, «звезда» ты или нет — они слушают, оценивают, но без слепого доверия. Это здорово, потому что в нашей профессии нельзя быть уверенным на 100 процентов. Каждый проект — риск, поиск нового.
Мы все идем к одной цели — создавать нечто стоящее. И если получается — это счастье. А если нет… Ну что ж, значит, в следующий раз выйдет лучше.
Вы работаете над мастер-планом Тюмени — проектом, которого у города еще не было. Речь идет о преобразовании территории в 700 га. Что именно входит в эти рамки?
— Это компактный, но стратегически важный участок — сердце города. Границы: от набережной Туры до монастыря, включая ключевые улицы — Ленина, Первомайскую, историческую застройку и, конечно, лог. Последний, вопреки некоторым мнениям — не проблема, а потенциал. Он точно не будет застроен. Это зона каскадных парков, павильонов, природного ландшафта. Споров здесь нет: все понимают ценность этой территории.
На территории, о которой мы говорим, сосредоточено культурное наследие: памятники архитектуры, деревянное зодчество, река, рельеф. Но главное — мастер-план не просто рисует будущее, а готовит почву для дальнейших изменений. Тюмень растет стремительно, уже на подходе к статусу миллионника. А сейчас город представляет собой лоскутное одеяло: высотные кварталы соседствуют с ИЖС, пробки возникают из-за точечной застройки, транспортная система не справляется.
Почему именно 700 гектаров?
— Потому что это зона, где изменения будут наиболее заметны и эффективны. Мы не можем охватить весь город сразу, но можем создать эталонный центр, который задаст стандарты для остальных районов.
Как изменится река в городе? Сейчас тюменцы почти не взаимодействуют с водой.
— Это огромный недооцененный ресурс. Сейчас набережные — это просто вид, а не пространство для жизни. Мы меняем подход. Наше видение включает организацию более свободного доступа к воде. Это спуски, каскады, деревянные платформы, купальные зоны. Там же возможны активности, такие как вейкбординг, сапы, речной транспорт. Ну и расширится инфраструктура. Это могут быть, например, пешеходные мосты с кафе и лавочками, видовые площадки.
Это не про глобальные вложения, которые уже состоялись, а про точечные, но значимые улучшения. Как только появятся первые точки притяжения — люди потянутся к воде. Таких примеров много. Уже сейчас можно планировать школы SUP‑серфинга, развитие маломоторного судоходства.
Какие еще ключевые направления изменений Тюмени можно обозначить?
— Важное — транспорт. Институт генплана Москвы разрабатывает новую схему. Благодаря этому, например, дорога в аэропорт не будет каждый раз превращаться в сложную задачу.
Кроме того, в центре изменений должна лежать идентичность. Так, Тюмень — давно не «столица деревень», а сибирский мегаполис с историей. Акцент при этом можно сделать на лес, как часть ДНК города, и воду. Ну и это не «план в стол». Уже сейчас Сквер борцов революции переосмысливается как регулярный парк в рамках нового подхода. И это первый шаг.
Когда горожане увидят результат?
— Проект мастер‑плана будет выполнен в течение года, после этого станут видны и первые преобразования. Основные из них пройдут в ближайшие пять лет. Наша главная цель — «сшить» город в единое целое. Чтобы центр стал не просто красивой картинкой, а местом, где удобно жить, работать и чувствовать связь с историей и природой.
Расскажите, вы как-то изучали Тюмень перед приездом сюда и стартом работы над мастер‑планом?
— Сначала мне в руки попали книги. Четырехтомник по истории Тюмени (спасибо Аркадию Елфимову!) стал моим «самолетным чтивом». Потом общение: за полгода через наш центр прошли сотни тюменцев, которым было что рассказать и чем поделиться. Главный секрет — слушать.
Я ходил по музеям, впитывал контекст. Например, в музее Словцова случайно обнаружил работы подруги‑художницы Ирины Старженецкой из Тарусы — было очень приятно, такие пересечения заряжают. Но важнее всего было почувствовать, что Тюмень — это город, который находится в поиске себя.
Так, кстати, появился символ комара. Во время работы над дизайн‑кодом мы спросили горожан: «Что ваше?» Оказалось, комары — абсолютные чемпионы народной любви! Это и стало частью идентичности — не навязанной, а рожденной здесь.
Когда речь заходит о преобразовании города, сразу вспоминается грандиозная переделка Парижа бароном Османом. Вы за радикальные изменения или эволюцию?
— Я против «хирургии». Мне ближе модель Гонконга, где новое наслаивается на старое, а жизнь кипит в контрастах: внизу, как сотню лет назад, жарят утку, наверху — современные стеклянные офисы.
Кажется, Осман решал в том числе политические задачи (широкие улицы против баррикад), но при этом стёр слои истории. В Тюмени иначе: здесь купеческий дух жив и сейчас в предпринимательской энергии.
А что скажете о примере Петербурга? Летний сад «вернули» в XVIII век, но для многих горожан исчез «их» сад, сад Ахматовой. Как избежать таких ошибок?
— Я много раз убеждался, что любая «декорация» становится провалом. Реставрация не равна мумификации. И Тюмень — не театр, а живой организм. Да, мы сохраняем деревянное зодчество, но не потому, что «так красиво», а потому, что это следы реальной жизни.
Тюмень — уже не купеческая, но ещё не мегаполис. Ответ на вопрос, как привести это «лоскутное одеяло» к гармонии, на мой взгляд, в этике, а не эстетике.
И здесь важно не стричь всех под одну гребенку. Потому что идентичность не в едином стиле, а в букете эпох. Читаемые исторические слои — от деревянных домов и советского конструктивизма до современных кварталов — все это диалог поколений. При этом не ошибки архитекторов страшны, а утраты. Как с вашей знаменитой баней №1 — она должна остаться.
И если в том же классическом Петербурге начали все активнее играть с авангардом, то Тюмень уже авангардна — в своей деятельной энергии. Здесь не будет «пластикового прошлого», потому что город не остановился. И наш мастер-план не станет диктатурой стиля. Напротив, он послужит для настройки связей: между рекой и людьми, историей и будущим.
Вы говорите о действительно долгосрочных изменениях. А есть ли у вас «чек-лист»: вот это сделал — можно ставить галочку и идти дальше?
— Нет, и не должно быть. Архитектура — не про контрольные точки, а про бесконечный путь. Если измерять успех «достижениями», это убивает творчество. А оно может быть нацелено только в вечность.
Но есть маркеры. Например, формируется ли местная архитектурная школа, работает ли мастер-план как стратегия на ближайшие сто лет, становится ли город счастливее? Ведь мы проектируем не здания, а среду для жизни.
Главным результатом в этом ключе становится предсказуемая система развития, где каждый новый этап открывает новые возможности. Как аэропорт: построили полосу — и обнаружили, что можно принимать боинги, а там и бальнеологический курорт рядом, куда стремятся туристы…
Кроме того, никакая внутренняя проекция не может определять развитие городской суперструктуры, которую по сути развивает миллион человек, где каждый — субъект архитектуры. Идеальные системы математически наивны и мертвы, потому что жизнь сложнее любых планов.
Мне близко сравнение города с космической станцией или океанским лайнером. Капитан держит курс и обходит ураган, который еще только прогнозируется, за несколько дней до его начала, а пассажиры продолжат наслаждаться отличной погодой, не подозревая об этом. Поэтому наша задача — действовать превентивно, создавать предпосылки, а не диктовать правила.
Центр «Сибирь» работает сейчас в полную силу?
— Думаю, так можно сказать. Но нам всегда не хватает талантливых и увлеченных архитекторов, чтобы продолжать расти и постоянно набирать форму, меняться вместе с городом.
Мы всегда ждем талантливых дизайнеров и архитекторов, которые владеют профессией очень конкретно, как скрипачи, и умеют проектировать жилье и общественное пространство, остальному научим. Нам нужны амбициозные застройщики, готовые вкладываться не только в квадратные метры, но и в значимые изменения окружающей реальности.
Наверное, можно сказать, что мы находимся в вечном поиске серьезных стратегических партнеров, которые, как и мы, нацелены на развитие Тюмени и влюблены в архитектуру. Ведь она — не о чертежах и квадратных метрах, она о проектировании счастья людей и будущего нашей страны.
