У многих трансформация происходит, когда в жизни появляется мечта. Такая, что география, мнение окружающих и устоявшиеся стереотипы перестают быть преградой. Как и случилось у эксклюзивного гостя Тюмени, популярного модного стилиста страны.
Поделился сокровенным в интервью для SUGAR — Данил Фурс
Тема нашего выпуска — «Весенняя перезагрузка». Скажите, что значит для Вас это выражение?
Перезагрузка — это то, что необходимо каждому. Она всегда становится тем самым импульсом, который влечет за собой новые свершения и личностный рост. Принимать перемены — это нормально, даже когда они пугают. Надеюсь, для ваших читателей весенняя перезагрузка станет источником вдохновения, позволит обрести красоту и создать неповторимые образы этой весной.
С чего начался Ваш путь в мир стилистики?
Мой путь в мир прекрасного начался с фотографии. В 15 лет я делал свои первые снимки на телефон, моделью была моя двоюродная сестра на фоне бабушкиного ковра. В 18 лет я уже был фотографом, снимал свадьбы и детские праздники. Тогда мне платили от 500 до 1500 рублей — для меня это были большие деньги. Параллельно с фото я увлекся модой. Делал все интуитивно, как мог. Моим первым модным домом стало село Балыкса.
Я использовал то, что было под рукой: в ход шли обрезки ткани, старые книги. Я переделывал их, обтягивал — получались сумки. Это и была моя первая практика. Я люблю все красивое, а красота для меня — это музыкальные клипы, модные каналы, передачи о трансформациях и преображениях. Когда я понял, чего хочу, и один переехал в Москву, где моя мечта начала осуществляться, мне было 17 лет.
Это был самостоятельный путь или кто-то помог разглядеть Ваш талант?
Когда я переехал в столицу, у меня никого не было. Я не понимал, что делать, но почему-то верил. Самое главное — это мечта. Даже если она кажется нелепой, но вы в нее верите — она обязательно сбудется. Так и вышло. Я сам себя сформировал, и с гордостью об этом говорю. Школу стилистов я не оканчивал, в модном доме не учился. Не потому, что не хотел, а потому, что не было денег и возможности. Я даже не знал, что такое существует. Обычный мальчик из деревни, который ничего не смыслил в моде и стиле. Но была мечта, а все остальное было просто препятствием на пути. Опыт пришел с практикой. Я до сих пор учусь и делаю тысячи ошибок. Никто меня не учил стилизовать, придумывать, подкручивать. Оказалось, что у меня врожденная способность соединять вещи так, чтобы они «заиграли». Сейчас за плечами уже серьезные проекты: Тося Чайкина, Ирина Горбачева, Зиверт, Ида Галич. А еще отдельная магия — наш тандем с Кариной Мурашкиной. Когда мы вместе работаем, подбор образа превращается в сплошной драйв, а за примеркой обязательно следуют смешные моменты. Сейчас мне хочется расширять границы профессии. Для этого я запустил канал «ФУРС» (FURS). Вместо идеально выверенных кадров показываю то, что обычно остается за кадром: творческий беспорядок, эмоции, живые сцены. Мне кажется, именно такая искренность по-настоящему задевает зрителя. Все в профессии меняется стремительно, и наш нестандартный подход находит отклик.
Сталкивались ли с непринятием Вашего выбора профессии в близком окружении или, наоборот, ощущали поддержку?
Да, я сталкивался с непринятием. Мне повезло мыслить шире своего возраста, и я уже тогда понимал: они просто не понимают, что я делаю. Были скандалы. А я думал: «Посмотрим еще». Сейчас родные мной гордятся! Если вас останавливают близкие — не обижайтесь, они делают это лишь от большой любви. Я всегда поддерживаю связь с семьей. Мои бабушка с дедушкой живут в деревне и не хотят переезжать. У них свой дом — с хрусталем, коврами и печью. Я с огромным удовольствием иногда приезжаю к ним. Для меня это место силы.
Были ли необычные эксперименты с внешностью, может быть, в юности?
Самый безбашенный эксперимент случился в 22 года, когда я решил самостоятельно осветлить волосы, хотя понятия не имел, как это делается. В итоге получился белый цвет с желтоватым оттенком. В магазине я спросил у продавца: «Как перекрыть этот цвет?» Она посоветовала краску-тоник. Я взял, покрасил, и когда начал смывать, волосы стали синими! В целом, я не боюсь экспериментов. Могу побриться налысо. И такое было, кстати. После того окрашивания пришлось сбрить волосы.
Нам, как сотрудникам глянцевого журнала, интересно Ваше мнение: как относитесь к печатным изданиям и какой видите в них смысл?
К печатным изданиям я отношусь позитивно. Глянец нужно не только смотреть на экране, но и трогать руками. Разглядывать бумагу и снимки — это потрясающе. Я признаюсь честно: люблю покупать глянцевые журналы, а еще — книги по искусству. Это красивая картинка, которая завораживает. Говорю это тем, кто действительно в этом понимает. Ребята, вы большие молодцы!
